Если сравнить российскую систему высшего образования начала XXI века с нынешней только по количеству студентов, вывод кажется очевидным: страна пережила масштабное сокращение высшей школы. В начале 2000-х число студентов быстро росло, к концу десятилетия достигло исторического максимума, а затем уменьшилось на миллионы человек.
Но абсолютные цифры в данном случае способны ввести в заблуждение.
Для ответа на гораздо более важный вопрос — стали ли молодые россияне реже получать высшее образование — необходимо сравнивать количество студентов не само по себе, а с численностью населения и, еще лучше, с численностью той возрастной группы, которая в принципе может учиться в университете.
И при таком подсчете история российского образования последних 25 лет выглядит совершенно иначе.
Россия не просто прошла путь от массового расширения высшего образования к его сокращению. Она пережила своеобразный образовательный бум, достигла точки, когда университет стал почти стандартным продолжением школы для значительной части поколения, затем скорректировала эту модель и сегодня постепенно движется к системе, где высшее и среднее профессиональное образование снова начинают конкурировать за выпускника.
Главное же состоит в том, что нынешнее уменьшение абсолютного числа студентов вовсе не означает пропорционального отказа молодежи от университетов.
Почему считать миллионы студентов недостаточно
Представим две страны.
В первой живет 100 миллионов человек и учится 5 миллионов студентов. Во второй — 50 миллионов жителей и 4 миллиона студентов.
Если смотреть только на абсолютное количество, первая страна кажется значительно более «университетской». Но относительно населения ситуация противоположная:
- первая — 500 студентов на 10 000 жителей;
- вторая — 800 студентов на 10 000 жителей.
С российской статистикой возникает еще одна проблема — демография.
Поколения, родившиеся в 1980-е годы, были значительно многочисленнее поколений конца 1990-х. Поэтому через 18–20 лет изменение рождаемости автоматически превращается в изменение количества потенциальных абитуриентов.
Если молодых людей стало меньше, университеты могут потерять миллион студентов даже при неизменной вероятности поступления каждого отдельного выпускника.
Именно поэтому Росстат использует, среди прочего, два показателя, гораздо более информативных для долгосрочного анализа:
- количество студентов на 10 000 жителей;
- валовой коэффициент охвата высшим образованием — отношение обучающихся к численности населения соответствующего возраста.
В современной российской статистике один из ключевых показателей рассчитывается относительно населения 17–25 лет.
Именно эта относительная статистика позволяет увидеть реальный масштаб изменений.
Россия 2000 года: университет еще не стал массовой нормой
На рубеже веков российская высшая школа уже быстро расширялась, однако находилась только в начале своего главного периода роста.
В 2000/01 учебном году на каждые 10 000 жителей России приходилось примерно 324 студента вузов.
Это соответствует примерно 3,24% населения страны.
Разумеется, говорить, что «3,24% россиян получали высшее образование», следует с оговоркой: в знаменатель входят младенцы, школьники, пенсионеры и все остальные возрастные категории. Но для сравнения разных периодов показатель чрезвычайно нагляден.
На каждые 1000 жителей России приходилось примерно 32 студента.
А затем начался стремительный рост.
Университетский бум 2000-х
Высшее образование в России первой половины и середины 2000-х расширялось чрезвычайно быстро.
Рост шел одновременно по нескольким направлениям:
- увеличивался прием;
- расширялось платное образование;
- росло число негосударственных вузов;
- развивались филиалы;
- чрезвычайно популярным становилось заочное обучение;
- диплом о высшем образовании все чаще воспринимался как минимальное условие успешной карьеры.
К концу десятилетия система достигла масштабов, которых прежде в российской истории не существовало.
В 2008/09 учебном году на каждые 10 000 жителей приходилось уже 526 студентов вузов.
То есть:
| Период | Студентов на 10 000 жителей | Доля относительно всего населения |
|---|---|---|
| 2000/01 | около 324 | 3,24% |
| 2008/09 | 526 | 5,26% |
| 2010/11 | 493 | 4,93% |
| 2011/12 | 454 | 4,54% |
| 2013/14 | 393 | 3,93% |
Получается поразительный результат.
За неполное десятилетие число студентов относительно населения выросло примерно с 324 до 526 человек на 10 тысяч жителей.
Это увеличение примерно на 62%.
И происходило оно не потому, что население России резко выросло. Напротив, население в этот период сокращалось.
Менялась сама образовательная модель.
Пик: один студент примерно на каждые 19 жителей страны
Показатель 526 студентов на 10 000 человек можно перевести в более понятную форму.
Получается приблизительно:
1 студент на 19 жителей России.
Причем в эти 19 человек входят дети, пожилые люди и люди среднего возраста.
Если же ограничить знаменатель молодыми возрастами, становится понятно, насколько массовым к концу 2000-х стало стремление к университетскому образованию.
Россия фактически сформировала модель, в которой высшее образование перестало быть атрибутом сравнительно узкой профессиональной группы и превратилось в массовый социальный институт.
И это, вероятно, одно из наиболее существенных социальных изменений постсоветского периода.
Диплом перестал быть редкостью
Еще в советской системе существовало достаточно четкое разделение образовательных траекторий.
После школы часть молодых людей шла в вуз, часть — в техникумы и училища, значительная доля сравнительно рано выходила на рынок труда.
В 2000-е баланс заметно изменился.
Университетская траектория стала восприниматься многими семьями как предпочтительная практически независимо от будущей профессии ребенка.
Возник характерный социальный эффект:
вопрос постепенно менялся с «будет ли ребенок поступать в вуз?» на «в какой вуз он будет поступать?».
Это принципиально разные модели поведения.
Высшее образование из конкурентного преимущества постепенно превращалось в ожидаемый социальный стандарт.
Но затем график резко пошел вниз
После пика конца 2000-х относительное количество студентов начало уменьшаться.
Росстат фиксировал:
- 2008/09 — 526 студентов на 10 000 населения;
- 2009/10 — 519;
- 2010/11 — 493;
- 2011/12 — 454.
К 2013/14 учебному году показатель составлял уже около 393 студентов на 10 000 жителей.
Если смотреть исключительно на этот график, можно решить, что россияне массово отвернулись от высшего образования.
Но именно здесь возникает статистическая ловушка.
Главный фактор — дети демографической ямы
Университеты в начале 2010-х столкнулись с последствиями событий, произошедших примерно за 18 лет до этого.
В 1990-е рождаемость в России резко снизилась.
Соответственно, когда малочисленные поколения достигли возраста поступления в университеты, количество потенциальных абитуриентов автоматически сократилось.
Росстат прямо связывал значительную часть падения студенческого контингента с тем, что в университетский возраст вошли малочисленные поколения 1990-х годов рождения.
Поэтому утверждение:
«студентов стало меньше»
и утверждение:
«молодые люди стали значительно реже поступать в университеты»
— вовсе не одно и то же.
Для проверки второго утверждения необходимо убрать демографический эффект.
Самый важный показатель: сколько учится среди самих молодых
Здесь появляется гораздо более показательная статистика — валовой коэффициент охвата программами высшего образования.
Росстат рассчитывает его как отношение числа обучающихся по программам бакалавриата, специалитета и магистратуры к общей численности населения в возрасте 17–25 лет.
Вот российская динамика последних лет:
| Год | Охват населения 17–25 лет высшим образованием |
|---|---|
| 2015 | 32,1% |
| 2016 | 31,6% |
| 2017 | 31,6% |
| 2018 | 31,8% |
| 2019 | 31,0% |
| 2020 | 30,8% |
| 2021 | 30,7% |
| 2022 | 31,3% |
| 2023 | 32,4% |
| 2024 | 32,3% |
Это официальные данные Росстата по показателям устойчивого развития.
И эта таблица практически переворачивает первоначальное впечатление.
Россияне не перестали поступать в университеты
С 2015 по 2024 год абсолютное количество студентов и демографическая структура страны менялись, однако доля населения университетского возраста, охваченного высшим образованием, оставалась удивительно стабильной.
В 2015 году — 32,1%.
В 2024 году — 32,3%.
Разница практически отсутствует.
Более того, минимум был достигнут в 2021 году — 30,7%, после чего показатель снова вырос:
30,7 → 31,3 → 32,4 → 32,3%.
Поэтому тезис о том, что современная российская молодежь существенно реже получает высшее образование, статистически не подтверждается.
Гораздо точнее сформулировать происходящее следующим образом:
Россия сократила раздутую университетскую систему 2000-х, но спрос молодежи на высшее образование остался очень высоким.
Это важнейшее различие.
Почему 32% — это не значит, что только треть выпускников идет в вуз
Показатель необходимо правильно интерпретировать.
Если 32,3% населения 17–25 лет охвачено высшим образованием, нельзя сказать:
«в вуз поступает только 32,3% выпускников школы».
Возрастной интервал содержит девять возрастов — от 17 до 25 лет.
При этом студент обычно учится в университете четыре–шесть лет, а некоторые представители этой возрастной группы еще находятся в школе, уже окончили вуз, учатся в колледже, работают, служат в армии и т. д.
Это валовой коэффициент охвата, а не вероятность поступления конкретного 18-летнего человека.
Тем не менее для сравнения разных лет он значительно информативнее абсолютного числа студентов.
Россия прошла три совершенно разных образовательных эпохи
Если посмотреть на последние четверть века целиком, можно выделить три периода.
2000–2009 годы: экспансия
Высшее образование стремительно становится массовым.
Количество студентов растет значительно быстрее населения.
Появляется огромное количество платных программ, филиалов и негосударственных организаций.
Университет превращается в стандартную жизненную траекторию значительной части молодежи.
2010–2020 годы: сжатие
Начинается демографическая яма.
Одновременно государство усиливает требования к университетам, закрываются или реорганизуются слабые организации и филиалы.
Количество студентов резко сокращается.
Однако само стремление молодых людей получать высшее образование никуда не исчезает.
2020-е годы: стабилизация
Система выходит на новое плато.
Охват молодежи высшим образованием держится примерно около 31–32% населения 17–25 лет.
Это уже не университетская лихорадка 2000-х, но и совершенно не возвращение к модели, при которой вуз предназначался для небольшой элиты.
Очень интересен другой процесс: возвращение колледжей
Если смотреть только на университеты, можно пропустить одно из наиболее существенных изменений российского образования последних лет.
Альтернативой вузу все чаще становится не немедленный выход на работу, а среднее профессиональное образование.
То есть образовательный выбор постепенно меняется.
Условная модель 2000-х выглядела так:
школа → почти обязательная попытка поступления в вуз → диплом.
Современная модель становится более разветвленной:
школа → вуз либо колледж → профессия → при необходимости дальнейшее образование.
Это гораздо более существенная трансформация, чем простое сокращение числа университетов.
Почему колледж снова стал привлекательным
В 1990-е и начале 2000-х среднее профессиональное образование часто воспринималось как менее престижная траектория.
Высшее образование обладало мощным социальным преимуществом.
Даже для профессий, объективно не требующих университетской подготовки, работодатели нередко указывали высшее образование как желательное или обязательное условие.
Это создавало своеобразную инфляцию дипломов.
Если диплом имеет меньшинство, он является конкурентным преимуществом.
Если диплом имеет большинство кандидатов на определенные должности, его отсутствие превращается в недостаток.
Сам диплом при этом перестает гарантировать высокий доход.
В результате постепенно возникает рациональный вопрос:
зачем тратить четыре–шесть лет на университет, если конкретную востребованную профессию можно получить быстрее?
И этот вопрос будет все сильнее влиять на российское образование.
В России одновременно существуют две противоположные тенденции
На первый взгляд они противоречат друг другу.
Первая:
высшее образование остается массовым.
Вторая:
университет перестает быть единственной престижной образовательной траекторией.
На самом деле никакого противоречия здесь нет.
Россия постепенно переходит от модели «высшее образование желательно всем» к модели «образование должно соответствовать профессиональной траектории».
По крайней мере именно в этом направлении движется структура системы.
Еще одна проблема средних цифр: Москва — это не Россия
Общероссийские 32,3% скрывают колоссальные региональные различия.
По данным за 2023 год валовой коэффициент охвата высшим образованием составлял:
- Москва — 80,1%;
- Санкт-Петербург — 61,8%;
- Томская область — 59,7%;
- Орловская область — 46,8%;
- Омская область — 46,7%;
- Воронежская область — 46,6%;
- Татарстан — 43,1%;
- Россия в целом — 32,4%.
А в ряде регионов показатель находился ниже 15%.
Разрыв огромен.
Однако и здесь цифры требуют осторожной интерпретации.
Почему в Москве получается 80%
Это вовсе не означает, что 80% московских молодых людей одновременно являются студентами.
Москва — крупнейший образовательный магнит страны.
Туда приезжают студенты из Московской области, других регионов России и из-за рубежа.
Студент учитывается по месту обучения, тогда как демографический знаменатель привязан к населению региона.
Поэтому университетские центры фактически «импортируют студентов».
Именно поэтому особенно высокие показатели имеют Москва, Петербург и Томская область.
С другой стороны, Московская область в той же статистике демонстрировала лишь 9,8%, а Ленинградская — 3,5%.
Это хороший пример того, насколько опасно буквально читать региональные показатели.
Молодой человек может жить в Подмосковье, учиться в Москве и статистически усиливать московский показатель.
Высшее образование концентрируется географически
Но за статистической особенностью скрывается реальный процесс.
Российская высшая школа становится все более концентрированной вокруг крупных университетских центров.
У этого есть серьезные последствия.
Сильные университетские города притягивают:
- абитуриентов;
- преподавателей;
- исследователей;
- молодых специалистов;
- технологические компании;
- работодателей.
Возникает самоподдерживающийся механизм.
Чем сильнее университетский центр, тем больше молодых людей он привлекает. Чем больше молодых людей он привлекает, тем интереснее город работодателям и бизнесу.
Поэтому университет сегодня выполняет не только образовательную, но и демографическую функцию.
